Спасатель

– А если есть за что?
– “За что” можно уважать и благодарить. А поклонение всегда слепо.
– Как любовь?
– Если ты про любовь к Господу, то я всю свою жизнь благодарен Ему за то, что Он сотворил меня. И не просто сотворил, но и не оставляет в пути, постоянно заботится, посылает мне чудеса в помощь. Если же о людях – они все создания Господа и хотя бы поэтому достойны любви. Я… – Изя едва заметно запнулся, – я ведь тебе уже говорил: людей надо любить, как самого себя. Так возлюби!
Я поёжился. Хоть и в куртке был, а словно холодом потянуло.
– Что-то у меня от твоего “возлюби” картинки перед глазами нехорошие…
Изя вздохнул, потянулся к остывшему уже чайнику и плеснул в пластиковый стакан. Сделал медленный глоток.
– Есть такая притча. пришёл как-то к ребе человек и сказал: ребе, научи меня понимать Тору. Она такая большая, я с какого места ни начну её читать, теряюсь в словах и мыслях. Скажи мне, что в Торе самое главное. И ребе ответил: не делай другим того, что ты не хочешь, чтобы другие делали тебе. Вот суть Торы. Всё остальное – комментарии, – он сделал ещё один глоток. – Вот это и есть первая часть моего “возлюби”.
– А вторая?
– Делай другим людям добро, какое ты хочешь, чтобы другие делали тебе. Но осторожно – помни о первой части.
– И это всё?
– Тебе мало? Знаешь, Андрей, великие мысли обычно очень просты. Для тех, кто кому Господь послал дар понимания. Да мы же об этом утром говорили.
– Про понимание? Помню. Ещё о том, что бог непонятен.
– Неисповедим, Андрей! Не-ис-по-ве-дим! Ощущаешь разницу?
– Нет, – честно признался я. Изя попытался долить стакан, обнаружил в чайнике пустоту и печально вздохнул.
– Господа можно понять. Если много думать. Потому что Господь никому ничего не объясняет. Он просто посылает знаки, которые люди обычно называют чудесами. Разумеется, если видят. А должны на самом деле не только видеть, но и думать об этих знаках. Чем больше людей думает – тем ближе всё человечество к пониманию Господа.
Теперь вздохнул я.
– Изя, я, наверное, дурак. Но объясни мне, почему у тебя чудеса случаются на каждом шагу и очень вовремя, а я ни одного не замечаю? Потому что я безбожник? Меня ведь в советской школе учили, и в институте не закон божий был, а философия марксизма-ленинизма. Я теперь весь такой неправильный, что бог на меня рукой махнул?
– Глупости. Господь же сохранил твою куртку. Почему ты это чудо не замечаешь? Господь одаряет ими всех в равной мере, надо только видеть. Времена ярмарочных чудес давно прошли. Ищи чудо в привычном. В обыденном. Сейчас Господь не будет превращать воду в вино, устраивать мироточение икон или кормить толпу семью хлебами. Я тебе по секрету скажу, что и раньше этого на самом деле не было. Потому что иначе многие бы сразу уверовали.
– А что было на самом деле?
– Разное. Где-то просто совпадение, где-то шарлатанство. Выступила однажды на иконе капелька смолы сквозь краску или капнули случайно при заправке лампады, а потом предприимчивые дельцы принялись дырочки сверлить и масло сквозь них капать. А про семь хлебов… Это ведь Матфей всё записывал, а он записывал только то, что считал важным. И так, чтобы было понятно многим людям без разъяснений. Матфей был поэт. И семь хлебов – это поэтический образ. Ёмкий, красивый, понятный многим. Но вот какое событие за ним на самом деле стоит, мы не знаем. И не узнаем, скорее всего, потому что культурный контекст утрачен навсегда. Остались эпические записи вроде пергамента Матфея, а все те тысячи мелочей, через которые только и можно этот эпос толковать, просеялись сквозь две тысячи лет. Как книжники, к примеру.
– Чего? – не понял я. – Книжные черви?
– Ну… можно и так сказать. Если бы ты читал записи Матфея, то обратил бы внимание, что там много резких высказываний против книжников.
– Против грамотных, что ли?

Запись опубликована автором Игорь Панасенко в рубрике Проза. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Об авторе Игорь Панасенко

Родился в конце марта 1958 года у подножия горы Кукисвумчорр, поэтому ушиблен Хибинами с детства. Поэтому там же и остаётся практически безвыездно, за вычетом шести студенческих лет. Впервые с авторской песней встретился в четыре года, когда родители купили первый магнитофон и бросились переписывать всё, что было доступно в ближайшем окружении - Визбор, Высоцкий, Кукин, Лобановский... далее везде. Уже потом, в институте (знаменитый Ленинградский Политех), узнал о существовании КСП, случайно забредя на конкурс "Топос". Далее везде... Ленив и неорганизован. Книг не издал. В союзах не состоит. Копирайт не признаёт. В миру успел поработать в академической науке, на государственной службе, в коммерческой фирме, на старости лет вернулся в науку. Везде занимался одним и тем же - дрессировкой компьютеров. А это уже диагноз.
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars6 Stars7 Stars8 Stars9 Stars10 Stars11 Stars12 Stars13 Stars14 Stars15 Stars16 Stars17 Stars18 Stars19 Stars20 Stars21 Stars22 Stars23 Stars24 Stars25 Stars26 Stars27 Stars28 Stars29 Stars30 Stars31 Stars32 Stars33 Stars34 Stars35 Stars36 Stars37 Stars38 Stars39 Stars40 Stars41 Stars42 Stars43 Stars44 Stars45 Stars46 Stars47 Stars48 Stars49 Stars50 Stars (Ещё не оценено. Вы можете быть первым! )
Загрузка...

Спасатель: 2 комментария

Добавить комментарий

Войти с помощью: