В никуда я уезжаю…

В никуда я уезжаю,
словно с маху бью скрижали
нами выбитых заветов,
нами созданных понятий.
Ночь приходит в чёрном платье,
в колком шарфике из ветра,
приглашая дождь в дорогу.
Переполнен я тревогой
с поклоненьем урожаю
мыслей горьких о разлуке…
На подлодке вскрыты люки.
Не тону я, уезжаю.

Ни ночь…

Ни ночь, а коридор кривых зеркал!
Я в них лицо своё не обнаружил.
Оно – немытый выпитый бокал
глядело на меня из мутной лужи
под фонарём, что крякал и мигал.

Где облаков беспечность…

Где облаков беспечность
восход пьёт сок томатный.
Вбиваю в мысли мантру,
что после смерти – вечность.
С зарёю запотелой
я таю в гаме птичьем.
Отрыв судьбы от тела
не так уж единичен.
Я разберу запруду,
себя в пространство вылью.
И не нужны мне будут
ни голова, ни крылья.

Это не утро

Это не утро, скорее, утраченный сон,
где, зарастая, растают заветные тропы.
Это как будто Создатель расточным резцом
пульс разгоняет, срезая развенчанный опыт.

Это не тромбы, в которые грубо, спеша,
прёт сокровенное кровное вспять спозаранку.
Это не трубки, – труба, сквозь которую
рвётся на убыль душа,
рифмами вскользь заживляя бесхозные ранки.

Это не дымка тумана над каждым холмом,
где мне карабкаться вечно греша, оступаясь.
Это – единственно данный обманный, но мой
дар облачения в облако строчек и пауз.

Это не утро, – исход, словно выход вовне.
Кажется, скажется то, что давило свинцово.
Кажется, тронусь, и что-то взорвётся во мне.
Может быть, тромбы, а может, последнее Слово.

Художник – Рене Магритт. Вероломство образов

Коснёшься…

Коснёшься – всплеск разряда,
посмотришь – опьянею.
Мой интерес туземца –
понять: как песней ветра,
и как резцами света,
каким мажорным ладом
ты создана камеей
на камне хрупком сердца?!

Закат

Тень старого замка вечернее зарево застит.
По лунной дорожке крадётся златое зверьё.
Но ночь не обманешь. Хитра, ненасытна, глазаста,
она непременно кого-то из нас заберёт.

Вороны-хароны боятся закат проворонить.
Спустились, столпились, испили амбре* стеклоты.
Лупатыми крючьями целят. Держу оборону.
Вяжу берега оберегов у рек золотых.

Бездарные птицы! Кому уготована вечность,
не станет верстать поминально-смиренную речь.
Пусть вид ваш ужасен и дар предсказанья зловещ, но
мне самое главное – этих зверей уберечь.

Пускай приютит, приласкает умеющий слушать
моих златооких котов, золотых росомах…
Не смейте харонить мою недозрелую душу.
Она заживёт. Доживёт. Доберётся сама.

*Амбре́ – c древнеримского янтарь.

Последний аккорд для танца

Последний аккорд для танца,
Последние дни для встречи,
Виденья проезженных станций
И годы, что вряд ли лечат.

Лишь маятнику неймётся,
Совсем как в вёсны былые,
Да солнце ещё остаётся
Светить на благие и злые.

Принято. Оценка эксперта: 16 баллов.

Форму поля в синих маках…

Форму поля в синих маках принимает
с бегством ночи молчаливый небосклон.
И луна, ещё хозяйка, но немая,
раздаёт бездомным зрителям попкорн.
Снова я, печальным рыцарем, внимаю
пенью птиц, спешащих к солнцу на поклон.
Только память – плотоядная воронка
жадно всасывает мелочь бытия.
Только разум барабанит перепонкой,
пропуская эхо в сумрак забытья,
а бессонница опять с водой ребёнка
выплеснула в трели соловья.

Осеннего кисляка признак

Осеннего кисляка признак –
я не знаю, что делать со своей жизнью.
Пойду что ли, пожру.
Включу Варум.
А что, она терпит Агутина уже тыщу лет,
А ему Грэмми!? Ну уж нет!
Лёня, привет!
И, вообще, кто придумал взрослеть?
Бегаешь себе маленьким,
мир простой как валенок.
А потом вдруг –
ты живой труп.
Тридцатка на плечах, в карманах кредиты
короче, одно сплошное «иди ты…»!
Дом, работа, – замкнутый круг.
И в этом счастье?
Нет уж, здрасьте!
Меня, может, Анжелика споёт.
А что, спросите сами у неё.
Она просто пока обо мне не знает.
Но ничего.
Стихи-то у меня – ого-го!
И полыхнёт тогда из искры пламя,
и проснусь я знаменитой поутру…
Ех…ладно… пойду пожру…

© Мила Сердная

На ветвях созвездий…

На ветвях созвездий голубая клюква
наполняет чаши серебристым соком.
Алфавит мгновений сокращает буквы,
повернувшись к небу
неприкрытым боком.
Голова взошедшей одинокой куклы
из окна пугает воспалённым оком.

Облаков желтизна…

Облаков желтизна,
желтизна диких колик,
ожелтел слепок сна,
пожелтел выдох воли.
Слепит мыслей гюрза,
и уже не проснётся
в обожжённых глазах
признак жёлтого солнца.

Абсюрдология

Абсюрдология

В мысли главное – “ы”.

*

Без переборов не разберёшься.

*

Мысль не стереть, но хорошие мысли всегда затерты.

*

Без всякой шутки бывает только тупка.

*
Реальные дела начинаются с нереального.

*
Нет идеально круглого, ибо невозможно избавиться от углов.

*
К чему бы ты ни пришёл, надо идти дальше.

*

Когда тебя ни о чём не спрашивают, надо уметь ответить.

*

Нет равных тому, кто себя ни с кем не сравнивает.

*

Колоссальный недостаток слова – возможность быть произнесенным.

*

Чтобы быть счастливым нужно, много нерешенных задач.

*

Чтобы продвинуться, нужно сдвинуться.

*

Даже, если слово позолотить, не будет разницы в его цене.

*

Что важно сегодня, то завтра может и не понадобиться, поэтому не думай ни о сегодняшнем дне, ни о завтрашнем.

*

Идеал не возможно понять правильно.

*

Выбирая позитивный путь, не думай о его длине, ибо длина позитивности определяется не здесь, а в Раю.

*

Чтобы понять истину, надо ее не понять.

*

Встав на путь критики, рискуешь стать критиканом.

*

Вопросы к будущему – это ответы на вопросы современности.

*

В глупом мире глупость только и работает на результат.

*

В этом круглом мире не возможно сделать угол, не оказавшись в углу.

*

Не надо ничего объяснять, а то возникнет парадокс несварения.

*

Какая одёжка, такая и поддёвка.

*

Из одного другое вытекает только частично.

*

Дикие идеи страшнее бешеных собак.

*

Чтобы смысл заиграл, его нужно пропихнуть.

*

Не стоит буратиновой линейкой мерить людские носы.

*

Под хорошим соусом и грязь становится конфеткой.

*

Если ты думаешь, что Б-га нет, то Б-г тоже думает, что нет тебя.

*

Что утверждаешь, то и твердеет.

*

Где жизнь – там грабли.

*

Ничто до конца не рационально.

*

На верном пути оглядываться грех.

*

Не влезай в непролазное.

*

В любой бочке мудрости есть опасные идеи.

*

Человек — раб игр и состязаний.

*

Чтобы докопаться до сути, нужно философскую лопату засунуть в дерьмо.

*

Я — человек, а все прочие — под вопросом.

*

Доказать что-то можно только там, где отсутствует аргументация.

*

Человек — существо забавное, других оснований считать его значимым нет.

*

Человек — это шифр, не вполне поддающийся дешифровке.

*

Что бы ни делал человек — так делать не надо.

*

Нет ничего вкуснее вкуса двусмысленности.

*

Мысль — это абракадарбра.

*

Счёт начинается со считания всех дураками.

*

Чтобы дойти — надо сначала дойти умом.

*

Мысль не постигнуть умом.

*

Смысл — большая редкость в мире бессмыслицы.

*

Ничто не кругло совершенно.

*

Есть два пути постижения всего: путь обессмысливания и путь обессмысливания.

*

Есть только то, что жрать.

*

От произвола до беспредела один шаг.

*

Короткий путь ведёт в тупик.

*

Мысль бесполезна, если она верна.

*

Миг — это всегда критический момент.

*

Все пути ложны.

*

Куда бы ты ни шел — ты далеко не уйдёшь, ибо жизнь коротка.

*

Непреодолимые препятствия есть на любом пути.

*

Очевидность мнима, мнимость очевидна.

*

Куда бы ты не шел – дорога одна.

*

Не думай об овцах, если ты не волк.
(с) Юрий Тубольцев

Принято. Оценка эксперта: без оценки

мой «ответ Чемберлену»

Сергей Касаткин
.
я памятник. СОВЕТИКУС. привык…
глаголящий, стихи производящий –
….. (полный текст в комментарии ниже)
.
======================
.
мой «ответ Чемберлену»

давно под камнем зассанным похерено
всё, что хорошего со мной произошло
всё, что любил
во что я свято верил
как разделял (порою неумело)
добро и зло
всё, что я помню нынче – яблока огрызок,
кусок гавна, бездушность, стадность, стыд…
ничо… я внука научу струёю брызгать
пусть тоже прошлое своё зассыт…
.
есть тьма и свет в клубке перепитий
поэтому, дружок, не надо фальши
нам выбирать: какой багаж нести
по жизни дальше
.
© Copyright: Олег Чабан