Поэт, которому пора в центр ринга

Он пишет так, будто рылся в ящиках под лестницей — нашёл пуговицу, гвоздь, кость, записку от сумасшедшего, и всё это сшил в стих.
Читать далее →

Мадам, дружить я не согласен.
Уж очень сей призыв опасен.
Коль дружба есть — любовь прощай,
беседы скучные да чай.

А за стеной сосед с молодкой
свое беспутство тешат с водкой.
Но мужу не докажешь вдруг,
что ты не вор, а просто друг,

что честь его не запятнал,
его супругу развлекая,
и что ничем помимо чая
ее стакан не наполнял.

А ну — достанет он ружье,
и будет гнаться очумелый.
Ахти! Хотя б еще за дело.
А тут и не поймешь — за чье.

В чужом пиру мое похмелье?
Нет. То не повод для веселья.

Тема: тишина внутри — или кошмар снаружи?

Тишина внутри. Холод снаружи.
Два поэта, две ночи, два одиночества.
Выбирай без жалости — чья боль ближе?

🥊 СТИХ 1 — Тимофей Сибиряков

В душе моей — такая тишь.
Лишь сердце, что пробито жизнью,
В груди встревоженной стучит,
Да память, прожитым томится.

А за окном — седая ночь,
И звёзды в небе, словно свечи,
Горят, не в силах мне помочь,
Унять тоску в преддверье встречи.

С кем встречи? С прошлым ли своим,
С надеждой призрачной, быть может?
Я одиночеством храним,
А тишина меня тревожит.

🌑 СТИХ 2 — Марина Булатова

В сердце — ночь, но на небе — луна,
Я бреду по пустой мостовой.
Мир вокруг словно соткан из сна,
Из кошмара, где я — не с тобой.

Ветер в спину — холодным ножом.
Я иду, только время не ждёт.
И как мантра — в безмолвьи ночном:
«Всё проходит, и это пройдёт.»

🔓 Чьё одиночество громче?
🥊 1 — внутренняя тишина, что глушит
🌔 2 — сон, в котором всё уже потеряно

Голосуй в комментах: 1 или 2.
Хочешь в баттл — кидай свой стих.
У нас тут всё по-настоящему.

Ну какие там книжки —
разве это всерьез.
С юной девой подмышкой,
с рюмкой водки взасос.

Вот и по барабану
то ли снег, то ли град.
Вот и новые страны
нас к себе не манят.

Что-там книжки-пустышки.
Мы с тобой заодно
эти глупые книжки
позабыли давно.

Пробираемся к свету-
как на ум поведет.
Дожидаемся лета…
а оно не придет.

А оно недоступно
в круговерти забот.
И тоска неотступна,
и зима не уйдет.

И немного осталось —
грань бесспорно видна —
только самая малость:
на два пальца
от дна.

Удел у сильного — вещать,
удел у слабых — верещать.
Удел поэтов — песни петь.
А вечности — всех их терпеть

С начала ты думаешь, будто тебя раздражают люди — и только потом понимаешь, что их количество.

Если ты обладаешь Божественным уровнем власти и полномочий, ты не можешь выйти к людям и сказать что ошибся, поскольку всего лишь человек.

Вечер льёт акварель сквозь распахнутость окон.
Время — пыль на часах, что замолкли давно.
В тишине вечность всеми забытого бога
прячет истины терпкой хмельное вино.

Звёзд сиянье лакает бездонное небо.
И, склонившись над жизни пустым полотном,
что-то ищет — упорно, упрямо, нелепо —
так и не сбывшееся
«потом».

Холодная была вода –
и горло заболело.
А пил бы водку – вот тогда
оно бы уцелело.

Ты глянь на воду в микроскоп:
какой там нет хворобы.
А водка глушит прямо в лоб
все вредные микробы.

На дне хрустального бокала
Читаю в винной мути записи:
«Пил лужу – показалось мало,
Пил море – не хватило закуси»

Окна – монахи.
Жизнью живут особенной.
Шторы на них. Тяжелы их взмахи,
– это ризы, подбитые соболем.

Капли дождя на стекле праздном
Очень похожи на капли водки.
Смотрите, какой этот мальчик проказник –
не признаёт филиокве!
30.04.2025 г.

Мужик, ты в сердце ранен?
Так незачем орать.
Вот как дойдешь до грани –
научишься стирать.

И мыть полы и штопать
дырявые носки
и в интернетных топах
раскладывать стихи.

Я ветром пишу на песке сожалений,
Слова — невесомости призрачный дым.
И время — безмолвный смирившийся пленник
у вечности — тихо стирает следы

незримого прошлого. В небе безбрежном
спокойного солнца всевидящий глаз.
Мы — странники, ищущие надежду,
забывшие: всё находится в нас.

На дуэль собрался, но
Угодил ногой в говно.
И признать свою победу
Тут же требует оно.

Растерялся и судья:
«Как тут быть, не знаю я.
Ведь говно не дуэлянт, а
Это лишь субстанция».

Но говно пищит: «Ага!
Победило я врага.
Поглядите, у героя
В чем бойцовая нога»

И при этом так смердит,
что любого убедит:
Вонью даже великана
Непременно победит.

Нет, я к полам отнюдь не равнодушен.
Ведь это дело надо понимать.
Бывает, что подводит и на суше
непрочная и хлипкая кровать.

И коли не обрушится под нами,
всерьез нарушив кайф тебе и мне,
По скрипу все равно соседи знают
то, о чем завтра наскрипят жене.

О как заразы этой скрип порочен.
И сдерживаюсь я, как идиот.
Надежней пол. Он молчалив и прочен.
Он нас не выдаст и не подведет.