Не носи её песен в своей руке

Душит ночь, припадая к сырой земле; стелет  путь, увиваясь, дурман-трава.
Не носи её песен в своей руке, их быстрей унесёт за порог молва.
Там Рарог окружает крылами явь, заклиная девиц разводить костры.
Хоть всё поле от хищной травы избавь – не вернется девица, поля пусты.
За горячим огнем, за мельканьем лиц не увидеть травы золотой красот.
Там поют о веселье уста девиц, и твоя краса слаще всех поет.
Ветер треплет ей косы и платья бязь и несет её песни в свои края.
Она ткёт эту музыку, не таясь, не храня ни мелодии для тебя,
а ты слышишь напев её и горишь самым ярким огнем на её глазах,
только дева твоя улыбнется лишь и сожжёт свои песни в чужих кострах.
Ты несешь бережливо мотив чудной, уверённый в тайности этих нот,
а его распевает народ простой, собирая репейники у ворот.
Разожжён костёр, и твоя краса снова в нить хороводную вплетена.
Только нынче у девы сухи уста, и встает перед ней из огня стена.
Все кружат вокруг и поют, визжат; ветер хлещет её по лицу огнем
– Помоги, подруга! Помилуй, брат! – отдается эхом молящий стон.
– Спой же, спой нам в самый последний раз, – кто-то кличет, вторя толпе дурной.
Ужасающий хохот у самых глаз притесняет прямо к костру спиной.
Ты не слышишь шёпот её груди, тебе ноги гладит дурман-трава.
И теперь на костёр ты к ней не ходи, когда слух тебе принесёт молва.
Ты не сыщешь песни последней здесь, той что пела дева, идя во тьму,
ведь твоя краса даже эту песнь, даже этот крик отдала костру.

ПринятоОценка эксперта: 23 балла.

Им нравится колкими фразами жечь твои ноты…

Им нравится колкими фразами жечь твои ноты,
мешать твои мысли в сплошной винегрет извинений.
Ты думаешь, ты не права и встаешь на колени,
хотя нужно просто послать эти приступы к черту.

Сожми свои пальцы, их может сломать кто угодно,
лишь только покажешь, что можешь быть слабой порою.
Циничность забилась во взглядах, и правит страною,
и лжет, что ты можешь быть здесь совершенно свободна.

Молчи! Эти звери не будут хранить твои мысли,
хранить твои тайны и переживать твои чувства.
В объятьях их – холод, в словах – злость и ложь. В сердце – пусто.
Молчи, ненормальная! Чтобы хоть душу не сгрызли…

Сожми свои пальцы, заставь отвести злые взгляды
и сделай свой шаг, разломав их нелепые грани.
Все эти морали уместятся в грязном стакане,
на кромках которого тускло блестят капли яда.

Ты, может, последняя, кто держит руку у сердца
и, падая, снова встает на протоптанный ракурс.
Их святость – развязный, раздетый, подвыпивший Бахус,
твоя же – мечта, поющая нотами скерцо.

ПринятоОценка эксперта: 26 баллов.