Ходячие мертвецы

Я видел бесчисленное множество живых мертвецов.
Попали в петлю они, ведь “всё как у людей”.
Они сами связали её, и их клонит в сон,
Ведь кислород для человека – в мозгу генератор идей.

Они рождены быть творцами: художник, поэт или даже актёр.
Но они – дешёвая рабочая сила.
В попытках сменить свой же собственный выбор – лезут в костёр.
Лишь смерть разорвёт этот круг. Это невыносимо.

Но как не крути, нужно всё же понять
Что на них, и только на них, держится мир.
Вся эта серая масса живёт, чтобы не умирать,
Но даёт нам возможность жить, для того чтобы жить.

Перспективы не очень, и их убивают с каждой новой реформой.
Не надо глаголить мне “истину”, я это уже рифмовал.
Запомни: если происходящее вдруг окажется нормой…
Ты пропал.

Принято. Оценка эксперта: 13 баллов.

Мир на руинах

Мир на руинах, здесь нет правды,
Любовь ради денег, стало модой ради,
Удовольствия и чувственных наслаждений
В бутике очередном,
Где шмот оденут раз,
И забудут про него потом,
Покупают и покупают люди всё,
Маркетинг делает дело свое,
Деньги транжирят ради еды,
Чтоб люди зависели от нее, увы,
Вся реклама в пользу одного,
Превратить человека в бездумное существо….

Принято. Оценка эксперта: 11 баллов.

Постмодерн

– I –
В начале обнаружилось желанье.
Желанье было богом. Всё, что есть,
Возникло из него и стало жизнью,
И без него ничто не началось.

– II –
История свершила оборот
Вокруг оси – и съехала с катушек.
Привычный мир похож на перегной,
В который псих-генетик бросил семя,
Из коего родится существо,
Не виданное прежде – постмодерн.

– III –
Из тёмных недр слепого подсознанья,
Из глубины неизжитых страстей,
Взметнулся в небо вал противоречий
И целый мир собою захлестнул,
Разжидив веру, смыв границы между
Добром и злом, безумьем и умом.

– IV –
Ничто не истинно, в чем можно усомниться:
Ни Бог, ни философия – ничто
Не в силах с голой логикой тягаться;
И человек в сомнении своем
Дошел до крайней точки отрицанья –
До отрицанья самого себя.

– V –
Нет эталона времени и мысли;
Нет правил, форм, стандартов бытия.
Ничто не постоянно – все есть масса,
Текущая бессмысленной рекой,
Из коей проявляются и меркнут
Бесформенные контуры людей.

Ноябрь 2018

Твоя чаша

Ничего никогда не вернуть,
Все меняется, сразу, мгновенно,
В этом есть видно главная суть,
Жить сейчас – действительно ценно.

Жить сейчас, и не ждать одобрении,
Очень искренне слышать себя,
От твоих лишь зависит решении,
Чем наполнится чаша твоя.

Будут в ней может сладкие фрукты,
Может горький пахучий миндаль,
Может будут там жить только слухи,
Может счастье, а может печаль.

Делай выбор, как хочешь и честно,
Ты один только сможешь понять,
И тебе одному лишь известно,
Что твоё и когда это взять.

 

Принято. Оценка эксперта: 14 баллов

останься здесь

Останься здесь, я спрячу твои крылья.
Устала, бедная, до ломоты костей.
Не вздрагивай, я двери все закрыла,
Не будет неожиданных гостей.
Дрожишь? Ну что ты? Я-то не обижу!
Присядь. Куда спешить-то по дождю?
Зовут тебя? Ну да, я тоже слышу…
А может чаю? Может подождут?
У них там злоба. Деленное делят.
«Война» она и в Африке «война».
Я, знаешь, больше не включаю телек.
Мне больше новостей приносит тишина.

Она притихла, больше не пугалась.
Да только взгляд затравленного зверя.
Прихлебывала чай и удивлялась,
Впервые за все время, человеку веря.
Она рассказывала как ей трудно,
Как устает от глупости и злости.
А за окном уже гудело утро,
И ветер молотил в стекло дождем, как тростью.
Печально улыбаясь напоследок,
Сказала « Я вернусь, уж ты поверь».
Расправив крылья, будто обернувшись пледом.
Смерть улетела, не захлопнув дверь.

Принято. Оценка эксперта: 24 балла.

Ночная панорама

Светает уж, но до порога утра рано –
Так белобрыса – в меле Петербурга ночь.
Она созвездия бросает в город яро,
А звёзды отлетают резво от высоток прочь.

И фонари стройны – ночные джентльмены,
А джентльменам часто подбивают глаз…
Но горожане возмещают то лишенье
Близ них встречая только сладко рвущий час.

А лавочки, которыми весь парк усеян! –
Как жаль, что заперты они все до утра.
И сами лавки говорят нам: «непременно
Запреты, цепи в пылу страсти надо рвать!»

Гуляет, бродит и кутит порой прохожий,
Что встретится порой в кофейно-млечной мгле.
Я так давно в себе и в них видал лишь рожи,
Что променад свой совершаю вдалеке.

Виднеется сонливая вода залива –
Он мил, когда не атакован тьмой лучей,
Как полон также я раздумия порыва,
Когда избегну во тоске своей людей.

И многое в кромешной тьме ещё я вижу,
Идя один от редких городских огней:
Один я этот город вечно тёмным вижу
И вряд ли станет он в ночи теперь светлей.

Принято. Оценка эксперта: 17 баллов.

Безэквивалентность

Переведи мне свои слёзы и морщины,
И вздрагиванья плеч, и кисти рук,
И взгляд того ушедшего мужчины,
И седину пришедшую на звук.

Не первую весну я провожу в долине ,
Но эта хижина всегда была пуста;
А тут два каблука застывшие на глине
И запах двухнедельного костра .

Не понимаю твоё племя бледнолицых:
Ведь ты живёшь, не собираясь жить.
Всё для тебя ушло песком сквозь половицы,
А ты ещё бредешь цветы полить.

Я мог бы прекратить твои страдания
Одним ударом мощных челюстей …
Но выбивается из моего сознания
Твоя улыбка и твоя слеза на ней.

Я вижу ты томима ожиданием:
Ты ждёшь то ли себя, то ли его .
Когда под нами рвётся подсознание:
Я – вою на луну, вы – тянетесь к зеро .

Принято. Оценка эксперта: 22 балла

Мой крест

О, как тяжёл твой крест Иисусе!

***

Мне дан в награду крест тяжёлый.
Его несу который год.
Чтоб не забыла Бога — чёрный
Надели вдовушке платок.

Божественному гласу — внемлю

И не ропщу от дел мирских.

И всё с достоинством приемлю.

Жива! Как видите, до сих!

Взрастила деток своих милых

И радостно встречаю день,

Хоть и чело кропила, сирых,

Но вновь в саду цветёт сирень.

Есть внуки, дети, а душа-а…

Легчает с каждым годом.

Иду я с ношей, не спеша.

А дни — кружатся хороводом.

 

*Сирых – устар. лишившийся родителей, ставший сиротой

Принято. Оценка эксперта: 19 баллов.

Состав уходит в полночь без пяти…

Состав уходит в полночь без пяти,
И хлеб, и водка куплены с запасом,
И старый анекдот не повредит,
Про ту страну, что не назвали Гондурасом.

Все точки на местах, всё на мази
И проводник, и машинист готовы.
– Закрой окно – нас точно просквозит.
Закрой глаза – всё повторится снова.

На полке – я, бегущий от себя;
На потолке – ретроспектива, тени.
Отличный выход – пережить два дня
Там, где залив растягивает время.

Улитка тащит мысли на плечах,
И в голове всегда кипит работа.
Улитка смело давит на рычаг –
Открыв блокнот, записывает что-то.

Вот я живу и радуюсь зиме,
Улыбке, голосу и чувств большой охапке.
Состав приходит в девять сорок две –
Я выбегу на улицу без шапки.

Принято. Оценка эксперта: 24 баллов.

Вот красный волк на пластилиновых ногах…

Вот красный волк на пластилиновых ногах,
Дух лета полыхает на загривке,
И в бедных этим духом городах
Все были превращаются в былинки.

Мы были здесь. Любимы и больны.
Слепой посёлок. Пригород облезлый.
Угроза впитана сквозь тонкий бинт спины
До самой глубины души железной.

Мы будем здесь – нас только здесь и ждут,
За тридевять эпох, за чередой событий.
Какой-то нас сюда пригонит кнут –
Так зажигают свет, так приезжают в Припять.

До лета шаг, и шаг всего один.
Пожар в груди погаснет снова, снова.
Все наши чувства – просто пластилин,
Материал податливее слова.

Принято. Оценка эксперта: 24 балла.

Сarpe diem*

Опомнись, Левконоя *, и настоящим внемли,
Что бег и остановка – не знаменатели в пути,
Что наш пострел давно измерен,
Что может в статике быстрее
Нести в пространство шаг поэт
Наперекор виденью окуляра,
В свой деревянный стол сводя на нет
Критично движущейся массы
Полупрозрачную основу.

Опомнись, Левконоя,
И знай: что то, что видят в оба –
Есть показатель средоточия зрачка
В белковом измереньи глаза, моря,
Но не константа безусловных истин,..
Опомнись, муза… от того не легче,
Что на повышенных тонах фаатум*
Одел итог Гораций
В латентный и для поля честный,
Алиф* ферзя, мим* толстолобой пешки…

carpe diem – “лови момент”, призыв древнеримского поэта Горация к ценности настоящего.

Левконоя – одна из дочерей Миния – образ из древнегреческой мифологии, обозначающий усердное трудолюбие и отказ от земных утех

Фаатум (авт). – фатум, судьба

Алиф – первая буква арабского алфавита. Означает начало

Мим – особый вид представлений античного народного театра, комедийный жанр античной драмы.

Принято. Оценка эксперта: 16 баллов.

Взрыв (дополнение к великой проблеме Ауэрса)

Ночь нерестится пеплом
Раненного железа.
Кто там кого подрезал?!
Ветер в огне стал склепом.
Четверть скорости звука
Рванула до скорости света…
Обернулась мгновенная мука
Дверью в вечное лето,
Красным змеиным жалом,
Свинцовым шипом кастета,
Из тела родившимся жаром,
Сразу жёлтым и алым…
Не умещает разум
Смерти с таким накалом,..
Не уследимым глазом
Тьмы – мглы – света девятым валом!
Жестяной Квазимодо плачет
Пунктиром неудержимым,
Зеленью вспыхнувшим жиром,
Чёрным пламенем масла…
Зря человек потрачен…
Мойр золотое прясло
Вспыхнуло и погасло….
Но нестерпимо прекрасна
Радуга катастрофы!
Просится в строгие строфы
Безукоризненной песни,
Которую петь опасно,
С которой страшно и честно.

Всё остальное

Я точно прожил больше , чем осталось,
Подмастерьем у Вседержителя…
Без истерик,
Прочно,
Спокойно,
Вваливаюсь в возраст дожития,
Словно ласковое теля
Узревшее скотобойню,
Удивляясь – с чего это вдруг
Сородичи так кричат?!
В доме под вывеской”Больно”
Радостный видеочат!
Все обсуждают смертельный трюк,
Каждый уже по своему умер,
Готовясь к прыжку.
Кто низвержен в Мальмстрим,
Кто низвержен в Фейсбук….
На шее у каждого по божку….
Всех трясёт одинаковый,
(но по разному)
Заключительный зуммер.
Все в мучительнейшей надежде!
“Ясно – произойдёт!
Но останется всё , как прежде.”
А останется – ничего и некое нечто.
Вот я , например, останусь.
Об этом и речь. То,
Что сгниёт – не имеет значения!
А всё остальное – для внеклассного чтения.

Им нравится колкими фразами жечь твои ноты…

Им нравится колкими фразами жечь твои ноты,
мешать твои мысли в сплошной винегрет извинений.
Ты думаешь, ты не права и встаешь на колени,
хотя нужно просто послать эти приступы к черту.

Сожми свои пальцы, их может сломать кто угодно,
лишь только покажешь, что можешь быть слабой порою.
Циничность забилась во взглядах, и правит страною,
и лжет, что ты можешь быть здесь совершенно свободна.

Молчи! Эти звери не будут хранить твои мысли,
хранить твои тайны и переживать твои чувства.
В объятьях их – холод, в словах – злость и ложь. В сердце – пусто.
Молчи, ненормальная! Чтобы хоть душу не сгрызли…

Сожми свои пальцы, заставь отвести злые взгляды
и сделай свой шаг, разломав их нелепые грани.
Все эти морали уместятся в грязном стакане,
на кромках которого тускло блестят капли яда.

Ты, может, последняя, кто держит руку у сердца
и, падая, снова встает на протоптанный ракурс.
Их святость – развязный, раздетый, подвыпивший Бахус,
твоя же – мечта, поющая нотами скерцо.

ПринятоОценка эксперта: 26 баллов.

И скучно, и грустно, и хочется о политике

И скучно, и грустно, и хочется о политике – это всегда
признак болезни и полураспада империи,
когда из подземных тоннелей стекает святая вода,
а стрелки на башне сданы на цветмет, так что не по чем свериться.

Последнюю пулю кружит над землей ураган,
особая миссия для Дульсинеи – дожить до прогноза погоды.
И что оттого, что ее рыцаря звали, ну скажем, Вахтанг?
Любое имя становится нашим, дождавшись кого-то.

В созвездиях букв со времен королевских хронистов есть что-то от трав,
от шелеста листьев и отзвуков битвы за капли,
быть может, они и рассудят, кто прав меж людьми, кто неправ,
быть может, найдется и тот, кто сменял свою лютню на саблю.

Буквы умеют ждать, в этом залог их приличия,
а ты собери-ка рассвет из осколков рассыпанной утрени,
научись варить кофе, когда за окном чей-то минус и спичек нет,
расставь по порядку флажки на границах и уровнях.

Принято. Оценка эксперта: 25 баллов.