Мир на руинах

Мир на руинах, здесь нет правды,
Любовь ради денег, стало модой ради,
Удовольствия и чувственных наслаждений
В бутике очередном,
Где шмот оденут раз,
И забудут про него потом,
Покупают и покупают люди всё,
Маркетинг делает дело свое,
Деньги транжирят ради еды,
Чтоб люди зависели от нее, увы,
Вся реклама в пользу одного,
Превратить человека в бездумное существо….

Принято. Оценка эксперта: 11 баллов.

Постмодерн

– I –
В начале обнаружилось желанье.
Желанье было богом. Всё, что есть,
Возникло из него и стало жизнью,
И без него ничто не началось.

– II –
История свершила оборот
Вокруг оси – и съехала с катушек.
Привычный мир похож на перегной,
В который псих-генетик бросил семя,
Из коего родится существо,
Не виданное прежде – постмодерн.

– III –
Из тёмных недр слепого подсознанья,
Из глубины неизжитых страстей,
Взметнулся в небо вал противоречий
И целый мир собою захлестнул,
Разжидив веру, смыв границы между
Добром и злом, безумьем и умом.

– IV –
Ничто не истинно, в чем можно усомниться:
Ни Бог, ни философия – ничто
Не в силах с голой логикой тягаться;
И человек в сомнении своем
Дошел до крайней точки отрицанья –
До отрицанья самого себя.

– V –
Нет эталона времени и мысли;
Нет правил, форм, стандартов бытия.
Ничто не постоянно – все есть масса,
Текущая бессмысленной рекой,
Из коей проявляются и меркнут
Бесформенные контуры людей.

Ноябрь 2018

Башня непогоды и благодати

Моя башня в дожде!

За окошком – непогода,
Настроенье – благодать!
Дождик льёт, кажись, полгода,
Мне на это наплевать…

Ведь пииту нету дела:
На работу не идти.
Всю печаль, заботы съела
Птичка синяя Етти…

Сидя в башне из дождинок,
Чаем балуя себя,
Я гляжу на всех блондинок,
Как на пики Бытия…

Безмятежны эти души,
Им и буря нипочём!
Сладки речи льют в уши,
Пролетая кирпичом…

Я учусь таким подходам
К жизни сложной и грешной:
И не рвусь к большим доходам,
И хожу сам холостой…

19 августа 16 г.
Фото автора (Права защищаются).

Принято. Оценка эксперта: 24 балла.

Всё остальное

Я точно прожил больше , чем осталось,
Подмастерьем у Вседержителя…
Без истерик,
Прочно,
Спокойно,
Вваливаюсь в возраст дожития,
Словно ласковое теля
Узревшее скотобойню,
Удивляясь – с чего это вдруг
Сородичи так кричат?!
В доме под вывеской”Больно”
Радостный видеочат!
Все обсуждают смертельный трюк,
Каждый уже по своему умер,
Готовясь к прыжку.
Кто низвержен в Мальмстрим,
Кто низвержен в Фейсбук….
На шее у каждого по божку….
Всех трясёт одинаковый,
(но по разному)
Заключительный зуммер.
Все в мучительнейшей надежде!
“Ясно – произойдёт!
Но останется всё , как прежде.”
А останется – ничего и некое нечто.
Вот я , например, останусь.
Об этом и речь. То,
Что сгниёт – не имеет значения!
А всё остальное – для внеклассного чтения.

Причина или субъект?

•Это Земля крутится? Или мы её вращаем, прокручивая педали?
•Кто-то сказал, что жизнь, как езда на велосипеде.
•Мы становимся на новые ступеньки, получаем медали,
•Хотя до сих пор не знаем кто мы на этой планете.
===
•Причина или субъект? Творец или потребитель?
•Мы больше знаем о ком-то и чем-то, чем о себе.
•Кто я? Сам режиссер? Или обычный зритель?
•Начало всего во вне или во мне?
===
•Градус самомнения – страдательное наклонение.
•Право руля, начальник! Ни то пойдем ко дну!
•Я падаю с велосипеда, разбиваю свой парусник,
•Колени в кровь, мачта – в дребезги, я – живу!
===
•Это пропали мои декорации? Или меня убрали из чьей-то пьесы?
•Меня или я? Кем-то меняюсь или меняю?
•Я стесняюсь спросить, но всё-таки, в чьих интересах
•Играть мою роль? Лично я достоверно о нем ничего не знаю.
===
•Всемогущий Бог придумывал мне проблемы?
•Или звезды с планетами сильно о мне пеклись?
•Я, конечно, не против надежной поддержки системы,
•Но простите уж, это моя жизнь!
===
•Можно я позабавлюсь немножко с нею?
•И, скорей всего, даже с ответственностью смирюсь.
•Вас задерживать боле, Небесные Силы, не смею,
•Нет! Останьтесь ещё, я без вас боюсь.

Принято. Оценка эксперта: без оценки.

Иные ценности

Диктант в школе.

«Вороне где-то Бог послал кусочек сыру…».

– Марьиванна, вы говорили, Бога нет!

– Сыра тоже нет. Что теперь, диктант не писать?

(Анекдот девяностых)

Стоп! Папина карточка дала сбой, приток денег прекращен. Двое взрослых человек, лялька в пузе и кошка остались на месяц без еды.

У меня пятый месяц. Вася бросил работу два месяца назад и никак не может найти новую. Моя работа едва покрывает расходы на коммуналку, проезд и жратву для нас всех. Ребенок во мне нуждается в витаминах и нормальном питании, не говоря о кошаке. Ситуация кажется безысходной.

Пока езжу в метро на оставшийся проездной, я читаю в электронной читалке книгу американского предпринимателя Роберта Кийосаки. И понимаю, что большая часть моей жизни потрачена пустую. Получив пять бумаг об образовании, в настоящий момент я получаю шестую, и затем, вероятно, окончательно завяжу с учебой. Потому что это бессмысленно.

Исходя из экономической концепции Кийосаки, образование не делает человека успешным и богатым. Жизненный опыт и наблюдательность – вот что действительно важно. Этому не учат в школе и не объясняют в институтах. Более того, из нас готовят послушных баранов, готовых никогда не оспаривать впереди идущего на убой вожака. Мы неплохо образованы, но не умеем извлекать из этого выгоду; мы многое можем, но это не идет нам на пользу. Мы неглупые и активные по жизни люди, но к старости обречены на нищенскую пенсию, и смотаться за рубеж у нас в стране по-прежнему роскошь. И, хотя я не люблю ныть, мне тоже противно существовать в «крысиных гонках», по Кийосаки. Словом, автор доказал мне абсурдность моего существования в большей части жизни.

Я в отчаянии сую карточку в зловещую прорезь банкомата, но монитор упрямо выдает «невозможность проведения операции». Конечно, отец может прислать деньги по почте, но я чувствую, нам все равно не хватит. Противно жить с ощущением материальной нужды, потому что я понимаю, деньги – эквивалент труда, не более. А по Кийосаки, деньги многое значат – потому он и богат, не то что мы.

Впрочем, нытье не помогает, а отчаяние по Библии – худший грех. От безысходности сходят с ума, кончают жизнь самоубийством и мучаются депрессией. Я напоминаю лягушку, сложившую лапки домиком и готовую утонуть в пресловутой банке с молоком, из которого другая предприимчивая жаба сбила бы сметану, а затем масло. Мне надоело шевелить лапками. Играя в заснувшую царевну, я в полусне еду домой на метро.

Когда открываю дверь, Васька все еще долбится в компьютерные игры, затем допоздна висит в интернете, делая перепост бессмысленных сайтов. Это ли не экзистенциальный кризис человека двадцать первого столетия?! Мы запускаем космические корабли, делаем детей в пробирках и продаем товары, оплачивая их электронными деньгами, которые не держали в руках –при этом цена нашей активности – количество посещенных за день сайтов. Впрочем, нет – Вася раскручивает свой сайт электронного магазина профессиональных дизайнерских услуг. У него уже пять сотен посетителей!

Но сегодня меня ничто не радует, и я, плюхаясь в подранное кошкой кресло, повествую об экономической теории Кийосаки. Вася молча слушает, долбясь в сети. Его резюме не отличается от возможных реплик моих предков:

– В Россию бы этого ср***ного Кийосаки!

Васю тревожит мое состояние. До этого японца с американскими мозгами мое мировоззрение отличалось сравнительной устойчивостью, но вообще я находка для психолога. Я относительно ровно иду по жизни, но периодически проваливаюсь в воздушные ямы, из которых с трудом вылезаю. И каждый раз я удивляюсь этим падениям и наивно жду, что они закончатся. Когда оказываюсь на вершине, я (я же говорила!) смотрю на не верящих в меня людей с чувством превосходства, но вновь падаю в образовавшуюся яму. Может быть, это паранойя?

Мы стадные существа. Я резво бегу сама по себе невдалеке от стада и тихонько блею о своей независимости. Но в кризисные периоды я без зазрения совести прижимаюсь к первой же овце, позволившей уткнуться в ее теплую шкуру. Полагаю, эта овца сильнее меня, и я на нее первую же посмотрю с превосходством, когда окажусь на вершине. Это все некрасиво, я знаю.

Я повествую Василию о способах обогащения по методам известного экономиста. Мой парень не выдерживает, когда я перечисляю возможные источники заработка в предстоящем декретном отпуске – шитье прихваток на дому, работа диспетчером на телефоне, авторская стрижка, домашний детский сад для детей работающих родителей, производство мыла и свечек ручной работы, продажа моих книг. Окончательно он взрывается хохотом на пункте «разведение улиток-ахатинов». Я оскорблено удаляюсь в ванную, где отсутствует душевая кабина – соседи снесли ее, пока ремонтируют пол.

Кийосаки перекочевывает в электронном виде в компьютер Васи, который изучает неделю его труды. Васино мировоззрение остается незыблемым после прочтения. «Кийосаки имеет… другие ценности», с видом знатока говорит он, откусывая слегка пережаренный мною слоеный пирог. «Что ты имеешь в виду?», недоумеваю я.

Тогда Вася рассказывает мне свою теорию. Для успешной деятельности его интернет-магазина ему необходимо *, ** и ***. Но это не сделает его счастливым, добавляет он. А что сделает, задаюсь я вопросом. Тогда вместо ответа он молча обнимает меня и долго курит свои противные терпкие сигареты. Я разделяю его концепцию, но меня удручает наше финансовое состояние. У нас, например, нет пока вкладов в графу «актив», и вряд ли будут в ближайшее время. Как быть, если я уже знаю эту теорию и смотрю на жизнь теперь иначе, чем раньше?

Мои родители серьезно полагали, что государство позаботится о них в будущем. Они верили, что образование и труд будут вознаграждены. Теперь мама демонстративно покупает на свои пенсионные корм собаке и коту, и иногда спонсирует старенькую соседку-инвалида. Отец работает и планирует продолжать на пенсии, ибо последней будет не хватать. Папа исполнил детскую мечту и купил детали для ручного телескопа; еще он покупает бензин для любимой машины – моей ровесницы – и иногда балует себя краковской колбасой. Папа живет в двухстах километрах от гор, но никогда их не видел.

Судя по друзьям и приятелям, мы все живем примерно под одним одеялом. У одного налажен быт, но нет семьи; у другого семья при недостатке денег; у третьего все хорошо – залюбуешься, но здоровье подкачало. По-настоящему хорошо лишь кролику Роджеру на картинках. Ау, ребятки, вы где – кому натянуть одеялко на нос или укрыть ноги?

Придя вечером с работы, я привычно иду на кухню. Все валится из рук: в кастрюле пригорает рис, сковорода шипит и брызгается маслом, вилка безнадежно застревает в сырной массе. В заключение я разбиваю любимую Васину тарелку из голубого стекла. Тарелка картинно падает под дверь и рассыпается множеством мелких осколков. Я смотрю на них и думаю: «Это конец! Все так плохо, что хуже быть не может». Вася смотрит на мое испуганное лицо и улыбается. Ночью, когда обнимаю моего любимого, он засыпает, зажав мою сонную руку под мышкой. А я думаю, что приготовить назавтра.

 

На следующий день Вася встречает меня радостным:

– Они согласились со мной сотрудничать! Уже оформили заказ –  пока тебя не было. Прикинь!

Я послушно лезу на страницу его интернет-магазина и одобряю сделку, она действительно выгодна. Затем по инерции открываю свою почту и читаю письмо-приглашение в Москву как победителя конкурса малой прозы.

Принято. Оценка эксперта: 28 баллов.