Вначале

        – …И тогда я создал эту планету.
        – Так вы – бог?
        – Ну что вы! Бог – тот, кто создал меня.
                        Из фильма

        Здесь каждый из нас прихожанин и бог.
                        Андрей Королёв

        Мы – Земля. Мы люди чистилища.
                        Михаил Анчаров

    Ангелам-хранителям Любе Панасенко и Вере Колычевой

Вначале был силуэт. Очень смутный – белая фигура на белом фоне и пятно лица. Подумалось – доктор. Наклонился и смотрит, как я тут в себя прихожу. Ну да, доктор, вон и стетоскоп на шее висит. Потом стали просыпаться другие чувства, а с ними понимание: что-то не так. Не было привычного уже писка кардиомонитора. Не было датчиков на теле и присосавшейся к руке капельницы. Не было незаметного почти, неуловимого и в то же время неистребимого характерного больничного запаха. А ещё не было жены. Все десять больничных дней она была рядом, неотлучно. И когда накатил второй приступ – тоже. Он услышал долгий пронзительный писк кардиомонитора, увидел её расширившиеся от ужаса глаза, попробовал сказать “Прости”. А когда понял, что перекричать аппарат не сумеет, попытался хотя бы улыбнуться. И вот открыл глаза, а жены нет. И это означало, что дело плохо.
Потом до него дошло, что он вообще-то стоит. Как был, в больничной, хотя и свежей, купленной стараниями жены, пижаме, босиком. Ногам было мягко, тепло, как-то очень уютно. Он собрался и сфокусировал глаза. Комната без мебели. Без окон и дверей, без светильников, и в то же время светлая. Вроде бы небольшая, но в то же время просторная. Пол зелёный, непонятно из чего сделанный – линолеум не линолеум, ковёр не ковёр, ни на вид, ни на ощупь не определить. Боковые стены и потолок такие же успокаивающе зелёные. Стена впереди – белая, даже ослепительно белая, приходилось щуриться. Тянуло посмотреть, какого цвета стена за спиной, но непонятный невнятный страх не пускал. Он сосредоточился на белой фигуре. Вполне человеческого вида, мужчина, сухощав, не низок, не высок. Одет во что-то типа пижамы и тоже босой. Приятное смуглое лицо, тонкий прямой нос, доброжелательная улыбка на пухлых губах эпикурейца. Жёсткие тёмные курчавые волосы, прикрывающие высокий лоб. Глубоко посаженные тёмные глаза с запрятанной на дне лукавинкой. Взгляд умный, внимательный и выжидательный. Теперь ясно, что на шее у визави не стетоскоп, а ключ – большой, старинный, бронзовый. Такими отпирали толстые дубовые двери в рыцарских замках и боярских палатах, с силой проворачивая в замке обеими руками. Ключник, стало быть. Интересно, где здесь дверь к этому ключу?
– Добро пожаловать, – сказал, наконец, ключник.
– К-куда? – осмелился поинтересоваться он. Хотя подозрения уже были, и очень сильные.
– Я думал, ты помнишь, – ключник выдержал паузу и, не дождавшись ничего, кроме полного непонимания, продолжил. – Ладно, бывает. Ну хоть что-то ты помнишь? Имя своё, например.
Он кивнул.
– Ну так скажи.
– Ла… Лазарь, – на самом деле по паспорту он звался совсем по-другому, а Лазарь – псевдоним. Лазарь Зевади – это имя стояло на обложках четырёх книг, на страницах газет и журналов. В Сети его тоже знали под этим именем. А по паспортному – только близкие знакомые и жена.
– Лазарь, – удовлетворённо кивнул ключник. – Хорошо. Род занятий?
– Всякое было. Клерком, продавцом, сторожем, газетчиком…
– Главное скажи, – направил ключник.
– Поэт, – Лазарь неожиданно смутился и покраснел, словно пойманный за стыдным занятием.
– Поэт, значит. Это хорошо, – в руках у ключника откуда ни возьмись появилась тоненькая книжечка. Лазарь её сразу узнал. Первый самиздатовский сборник из десятка стихотворений, отпечатанный на ротапринте тиражом в два десятка экземпляров. Именно малость тиража тогда спасла да сами стихотворения. Хотя…

Запись опубликована автором Игорь Панасенко в рубрике Проза. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Об авторе Игорь Панасенко

Родился в конце марта 1958 года у подножия горы Кукисвумчорр, поэтому ушиблен Хибинами с детства. Поэтому там же и остаётся практически безвыездно, за вычетом шести студенческих лет. Впервые с авторской песней встретился в четыре года, когда родители купили первый магнитофон и бросились переписывать всё, что было доступно в ближайшем окружении - Визбор, Высоцкий, Кукин, Лобановский... далее везде. Уже потом, в институте (знаменитый Ленинградский Политех), узнал о существовании КСП, случайно забредя на конкурс "Топос". Далее везде... Ленив и неорганизован. Книг не издал. В союзах не состоит. Копирайт не признаёт. В миру успел поработать в академической науке, на государственной службе, в коммерческой фирме, на старости лет вернулся в науку. Везде занимался одним и тем же - дрессировкой компьютеров. А это уже диагноз.
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars6 Stars7 Stars8 Stars9 Stars10 Stars11 Stars12 Stars13 Stars14 Stars15 Stars16 Stars17 Stars18 Stars19 Stars20 Stars21 Stars22 Stars23 Stars24 Stars25 Stars26 Stars27 Stars28 Stars29 Stars30 Stars31 Stars32 Stars33 Stars34 Stars35 Stars36 Stars37 Stars38 Stars39 Stars40 Stars41 Stars42 Stars43 Stars44 Stars45 Stars46 Stars47 Stars48 Stars49 Stars50 Stars (3 проголосовавших, средний балл: 25,67 из 50)
Загрузка...

Вначале: 2 комментария

  1. А что, меня вставило… не знаю, что там дальше будет… как будут развиваться события… но завязка вполне так по мне…
    С оценкой пока так… осторожненько…)

    Понравились Франсуа и “западло”…)

    «Именно малость тиража тогда спасла да сами стихотворения» – что-то здесь не так…

    Persevering поставил(а) оценку: 26

Добавить комментарий

Войти с помощью: