Люська

Люська

Безбашенная отрада. С чуть узким разрезом глаз.

– Бабка – кореянка, – улыбалась, – дед с Дальнего Востока привёз.

– Дудки!  – подпрягался я. – Это наследие татаро-монгольского ига.

Небольшая ростом, невесомая, она покатывалась со смеху от малейшего дуновения ветерка. Её четвёртый номер подскакивал мячиками до облаков. А у меня выпрыгивало сердце.

Тело уютное и удобное. Не неслось навстречу экспрессом, а прижималось второй половиной нашего яблочка.

“Вот я, ешь меня, наслаждайся!”  Ладони шершавые, рабоче-крестьянские. Не чуралась согнуть спину. Всё у неё кипело. Моталась в село, привозила сумки продуктов. Иногда еду доставлял на мотоцикле какой-то Толян. Мне было по барабану. Главное – перепадало вдосталь. Яйца, сальцо, картофель жареный и варёный.  Но чем дольше мы делили подушку, тем чаще ядовитыми лапками царапалось беспокойство.

– И чего этот Толян шастает, как будто мёдом тут намазано? Кто он тебе?

– Комбайнёр, передовик. Мой “трах” первый. Замуж зовёт! – хохотала весело.

Один раз решил напроситься в гости, носильщиком подработать. Замотала головой:

– Нельзя. Побьют. Не нашенский ты.

Ну и ладно. Особо не заморачивался, воздушных замков не строил.

Быстро наладила отношения с вахтёром. Невестой представилась. Когда был на смене, наводила в комнате порядок, мою постирушку забирала, рубашки гладила. Прикрепила над койкой мак, собственноручно вышитый. Тенью стала. Режемся с мужиками в карты, а она лепесточком приклеится, в ухо дышит. Мне и в радость.

Жорка, когда узрел Люську, позеленел, цепляться начал:

– Уступи. Месяц поить буду. Грудь – загляденье, тёлка – зашибись!

Придурковато улыбался в ответ.

– Слышь, писака! – примазывался Лёха. – Чем баб берёшь? Глянешь – недоросток недоростком, урод уродом.

– Пролетели, хлопцы! – отнекивался. – У вас на каждой руке по милашке. Я ж не завидую, соплю потихоньку в тряпочку.

На футбол с ней ходили. С одного кулька семечки щёлкали, с одной посудины лимонад пили. Стадион орёт, и она орёт. Трибуны свистят, и она свистит. Правда, вначале команду перепутала, чуть нам “болелы” по голове не настучали. Счастьем светилась. Засыпая на плече в узкой кровати, или на улице, старательно ступая мелкими шажками в ногу, часами слушала мою белиберду. От опусов впадала в транс, прижималась, дрожала, шептала:

– Кохалику мій! Єдиний у світі!

Не стеснялась окружающих.  Названивала по заводскому телефону. В её центре мира существовали только мы. Когда в редакциях получал очередной грубый пинок, вспыхивала:

– Плюнь! Ещё напечатают! Забей и продолжай! – Люська в литературе была полный профан.

Мы набирали портвейна, закусона и забирались в лесопосадку на необитаемый остров. Иногда не неё находило: голышом, под мелодию сквознячка,  диковинные па на траве выделывала. Босые ножки поранить не боялась. Кордебалет из кустов акации украшал сцену перед единственным зрителем.

Если злилась на меня, то гнев взрывался фейерверком. Искры попадали на прохожих, на деревья, на трамваи и тут же гасли. Продолжала плестись следом побитой собачкой. Я, чёрствый ублюдок, не понимал – какой гостинец поднесла мне судьба.

Однажды мы с Лёхой и Жоркой рванули экспромтом на вылазку с ночёвкой. У Лёхи дальний родственник жил у ставка. К удочкам и самогону добавилась байки с прибаутками местного рыбака. Пахло гоголевской Малороссией. Люську предупредить не успел. Она металась обезумевшей тигрицей, потерявшей глупого детёныша. Несколько раз прибегала в общагу. Немного успокоилась, узнав – исчез не один.

Через день приплёлся к ней. С вином и конфетами. Ни слова не сказала, только слёзы из глаз потекли. Не видел её плачущей. Не по себе стало. Упала и растворилась во мне. И поплыли мы льдинками в кипятке.

– Люська, давай жильё снимем! Матрас купим, чайник. Представляешь, под настольной лампой ты и я.

– Не пара мы! – в повлажневшую подушку зарывалась. – Не примут тебя! Да и я… Мне за тобой не угнаться. Кохалику мій! Єдиний у світі!

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars6 Stars7 Stars8 Stars9 Stars10 Stars11 Stars12 Stars13 Stars14 Stars15 Stars16 Stars17 Stars18 Stars19 Stars20 Stars21 Stars22 Stars23 Stars24 Stars25 Stars26 Stars27 Stars28 Stars29 Stars30 Stars31 Stars32 Stars33 Stars34 Stars35 Stars36 Stars37 Stars38 Stars39 Stars40 Stars41 Stars42 Stars43 Stars44 Stars45 Stars46 Stars47 Stars48 Stars49 Stars50 Stars (5 проголосовавших, средний балл: 31,40 из 50)
Загрузка...

Люська: 8 комментариев

  1. Конечно, “градус запредельности” тут зашкаливает, может быть, во времена она так и было. Что не понравилось: абсолютно пассивное поведение ЛГ по отношению к той Люське. Иными словами, “что имеем – не храним, потерявши – по фиг”. А которые с удочками вполне себе и баб нашли, и до сей поры ничего подобного не напишут. Ибо стыдно писать о том, чего не было.

    Evlampiy Chugada оценку не ставил(а).
  2. Cчитаю прозу состоявшейся , но не без огрехов .
    Но чем дольше мы делили подушку, тем чаще ядовитыми лапками царапалось беспокойство. – Безумно , красивое описание беспокойства ..В завершение , хотелось бы аналогичного , пусть и уже другого минуя лет беспокойства .
    Соминительное, или не к чему как мне увиделось вот, что –
    Наконец, выходные состыковались. Зашёл пригласить в кино. За столом, перед картами, сидела и курила напомаженная девица.
    ( Состыковались – это разве к людям применимо , ..в кино , а что без этого повода другого не нашлось , ..напомаженная , не слишком уводит к мысли об изменение которое произошло у ЛГ. Будто строчка ни о чем , хотя в коротком рассказе каждая строка должна цепляться за предыдущую , или выше предыдущей , но все выполнять задачу для достижения эффекта не видимого другим сюжета , стать понятным , ..- по обывательски так – читать рассказ – это как киношку просмотреть )

    Sveta Blaginskaya поставил(а) оценку: 28
      • Не факт.Норма изменилась довольно давно, с перестройкой. Допустима и несклоняемость “иностранных” фамилий у мужчин. Как правило, вопрос решается не морфологией,а волей и настойчивостью владельца фамилии.Даже наши сверхвъедливые корректоры, отстаивавшие каждую буковку правописания, с фамилиями не упорствовали.

        Сергей Чинаров оценку не ставил(а).
  3. “Руками своими голову седую начала гладить, сердце тёплой волной омывать” – сердце омывать чем? Волной? Руками?
    Извините, я так и не поняла: почему Люськи не стало. Отъезд в некую Петриковку – это ни есть намёк на смерть. “Не стало” – говорят в случае смерти. Если “в жизни ЛГ”, то “не стало для меня” и проч. Замуж выходит – это именно о “не стало для меня.”
    Или последний абзац – это “типа 40 лет спустя,” вот что непонятно. Голова седая.
    Стили повествования не плох. Но сюжет “так себе”. Концовка непонятна. Похоже, автор, Вы пытались подстроиться под моду – этакий мистицизм в конце.

    “Солнце десять тысяч раз пряталось за шторами. Сотни дождей упали к ногам. Выросли единицы хороших поэтов. Так и должно происходить” – сие лирическое отступление ни к месту.
    Тут можно было бы продолжить: тысячи рабочих сделали тысячи деталей…

    Поэт/писатель (ЛГ) ходит в смену и пишет. Очуметь! Как говаривала героиня известного сериала. Лексика, вроде как, рабоче-трудовая. Про что ж он пишет? Ваш ЛГ после ночной смены, вероятно, за роман садился. Вместо сна! Терминатор! Здоровья – немерено. 🙂
    Знаете, вот что интересно.
    Судя по месту проживания авторов Дуэлита – все они (почти) не проживают в России. Ну, разумеется, окромя Кемаковой и питерцев. А творять, и творять, и творять… Лавры Гоголя не дают покоя? На этом месте думающие люди подумают хорошенько. О литературе. 🙂

    Елена Гайдамович оценку не ставил(а).

Добавить комментарий

Войти с помощью: