А время вовсе не по кругу мчится.
За часом час, ну а за днями дни.
У бездарей и надобно учиться
тому, чтобы не стать такими, как они

Скинулись девицы
на мою беду.
Это ж не не приснится
ни в каком бреду.

Прпредлагают дамы
танцы, секц, еду.
Не противься, мама —
все равно пойду.

Вслед сказала мама
мне через порог:
«Только ты с тремями
не гуляй, сынок.

Лестно быть средь гурий,
каждая — твоя.
Но страшнее фурий
злобные мужья».

Не грусти, родная,
не пророчь про то.
Я ж по бегу, знаешь,
мастер на все сто.

От мужей моментом
скроюсь поутру,
и от алиментов
тоже удеру.

Да, нам надо лечиться
От суетных похвал.
Да, нам надо учиться,
Невзирая на лица,
правдой бить наповал.

Мы готовы учиться –
Уж успехи видны.
Мы не смотрим на лица,
Говорим
со спины.

Я на сказки гляжу с опаской,
Не ищу говорящих зверей.
Я стараюсь не верить сказке,
Потому что в жизни – добрей.

Что творится по воскресеньям
В этом сказочном злом лесу!
Красной Шапочке нет спасенья.
Колобок ждет свою лису.

А над лесом, ругаясь жутко –
Только листья сыплются вслед –
Гуси-лебеди мчат малютку
К старой ведьмище на обед.

Я боюсь этих глупых сказок,
Не поймешь в них – где явь, где сон.
Злобен леший в своих проказах
Жрет девицу седой дракон.

В жизни проще. Своей дорогой
Свой волшебный сюжет течет.
Красных шапочек в жизни много,
Ну а волки –
наперечет.

Не говори мне так, родная,
ведь ты пока еще не знаешь —
как много рифм на сеновале,
да и в наполненном бокале.
Вино и женщины — лишь это
достойно темой быть поэту.

Мадам, я не про вашу душу —
и ваш обет я не нарушу.
Ведь мне немного хотелось:
лишь пообщаться тело в тело.

Глаза в глаза,а губы в губы.
Сударыня, не будьте грубы.
Я вам не надоем, ей богу —
ведь завтра мне опять в дорогу.

И внезапно в глазах
мне видение ляжет,
среди будней своих
разбираюсь слегка

Дождик плакал в стакан
На покинутом пляже
Среди мусорных куч
Заблудившись слегка

Сегодня знает каждый гражданин:
Звонят при возгоранье ноль — один.
Но вот что делать, если нет пожара?
Знать этого не хочет ни один.



Достоин сожаленья тот поэт,
Что променял талант на звон монет.
Се – истина.
Об этом скажет каждый.
Но что талант,
Покуда денег нет.

Вряд ли станет лев мурлыкать,
Если льва за хвост схватить.
И, обидевшись, возможно
Не захочет вас простить.
Вот на этот самый случай,
Чтобы лев прости вас смог,
Вам всего иметь бы лучше
Пару самых быстрых ног.



Кто куда поутру,
На базар – кенгуру.
А оттуда в ГУМ,
А из ГУМа — в ЦУМ,
А потом в универсам,
А затем…не знаю сам.
Надо ж что-то в сумку класть,
Если сумка завелась.

Лимон, представьте, кислый.
А лук – заметим – горький,
Растет себе на грядке
Зелененький такой.
А вы, допустим, в принципе,
Немножко очень гордый
И лук, к примеру, режете
Недрогнувшей рукой.

Ну а в лимон без робости
Вонзили зубы жадно,
Иначе будет стыдно вам
Взглянуть другим в глаза…
Так кто же виноват тогда,
Что губы плотно сжаты.
И кто тому причиною,
Что нос утоп в слезах.

В старом каменном колодце,
Там, где эхо раздается,
А пичуга бойко вьется
Чуть поодаль – у крыльца,
По воде пошло движенье
И возникло отраженье –
Появилось искаженье
Недобритого лица.

Аж вода как будто сжалась –
Рябь кругами разбежалась,
Даже солнце задержалось,
Испугавшись глянуть вниз.
Вдруг на свет явилась щука.
Зубы у нее как крюки.
Как подпрыгнет — прямо в руки.
Говорит:
– я ваш сюрприз.

Вот теперь мели, Емеля.
Ведь пришла твоя неделя.
При каком таком при деле
Быть желаешь?
Отвечай.
Можешь стать купцом гильдейским,
Иль разбойником злодейским,
Гулеванить не по-детски,
Чтоб шампанское – как чай.

— Не хочу я слыть богатым.
Я желаю в депутаты,
Чтобы в каменных палатах
Защищать простой народ.
За достойную зарплату
Поучаствую в дебатах.
Будя нам ходить в заплатах!
Станет, знать, наоборот.

Тут к реке бежит Гаврила.
Сразу щуку хвать за рыло.
Говорит:
— Не тут то было!
Нет уж, милая, шалишь.
Ты меня устрой-ка тоже.
А не то, как дам по роже.
Ведь народ-от мой, похоже,
Без меня не защитишь.

Щука хвостиком махнула,
Левым глазом подмигнула,
Их моментом замахнула
В белокаменный дворец.
Вот, нашли здесь депутаты
И палаты и дебаты.
Лишь дела – ну как прокляты –
Не даются, и конец.

Долго думали, чай, думу.
А потом – кто в Ниццу дунул,
Кто в Париж, кто в Гонолулу.
Ведь у нас в стране зима.
А толпе, хоть обещали
Осчастливить всех в начале,
Напоследок прокричали:
«Разбирайся, мать, сама».

Белоснежный кремль на горке.
В нем Гаврилы и Егорки
И Емели-пустомели
Речи сладкие поют.
На колу висит мочало,
Начинай опять сначала…
Эх, Россия…
Мать твою!

Я помню, как лихо и яро,
презрев трепачей и пижонов
давили фунфырик трояра
во здравие молодоженов.

А после всю ночь танцевали,
утешив себя денатурой
А утром проснулись в подвале.
и глянул сержант на нас хмуро.

Так все продолжалось паскудно,
так все завершалось противно.
Ведь дело случилось подсудным,
хотя и административным.

И вечер, кажется, не пуст
Помилуй бог, всего безделка,
но пища из знакомых уст
всегда вкусней, чем из тарелки.
И из знакомого пупка
как пьется водочка легка.

Лучше будет коль нету души —
значит попросту нечем грешить.
И пред Богом не станешь в ответ —
Коль Он есть, а души все же нет

Если шоколад растаял —
отчего ж замерзла ты?
Арифметика простая:
не простуда, так глисты,

не понос, так диарея,
Или воспалился глаз.
Исключаю гонорею —
это ясно не про вас.

Все равно, боясь микробов
и бактерий и бацилл
Я приду к своей зазнобе —
не таких еще лечил.

Пусть все вирусы лихие
разбегутся кто куда:
чудо сексотерапии
им сегодня преподам.

Нет рецепта лучше секса —
уж поверь в мои стихи —
и от почек и от сердца.
и от прочей требухи

Принимать, здоровья ради
доктор требует от вас
по четыре раза на день,
процедуры три за раз.